Люди

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

«Если вы взяли с собой противогаз или костюм космонавта, можете их надеть. Добро пожаловать в чернобыльскую зону отчуждения! Территория площадью 2600 кв. км закрыта и непригодна для проживания. Вас ждёт незабываемая ночь...»

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

Примерно так напутствуют здешние гиды въезжающих в чернобыльскую зону отчуждения (ЧЗО). Ни слова неправды в этих словах нет, но они приправлены иронией, граничащей с цинизмом. А ЧЗО можно обозначить коротким сленговым словом «сюр».

При жёсткой системе конт­роля въезда/выезда попасть сюда несложно даже ино­странцам. Нужно лишь выбрать туркомпанию в Киеве, внести пред­оплату и сообщить паспортные данные. Всё - онлайн. Списки на КПП подаются за несколько дней.

В 7.40 нас ждал «Мерседес Спринтер». Компания подобралась интернациональная: двое из Германии, по одному человеку из Франции, Норвегии и Украины.

Психологически сложные два часа дороги от Киева: ожидание неизвестного, фильм на английском об аварии на ЧАЭС, промозглая ноябрьская погода. Гид нас встречал на КПП «Дитятки». Тут же проверка паспортов.  

ЧЗО поделена на две подзоны: 30-километровая буферная и 10-километровая - непосред­ственно вокруг АЭС.

- Сейчас на дозиметре 0,13 микрозиверта в час - это обычный фон для большинства мест на планете Земля, - авансом успокаивает гид Евгений Гончаренко, когда наш микроавтобус въезжает в зону. - Рядом с АЭС он выше. За полдня вы наберёте от 1,5 до 2 микрозивертов дозы облучения - сколько обычно дома за сутки.

Примерно так же вредны три часа полёта в самолёте, флюорография или МРТ. Потом уже, в Киеве, ликвидатор Сергей Мирный - командир взвода радиационной разведки, проработавший после аварии на ЧАЭС 35 дней, - скажет мне: «По сравнению с 1986 г. уровень радиации в зоне уменьшился в тысячу раз. Колоссальная победа!»

Добро пожаловать в Чернобыль

Залесье - когда-то одно из самых крупных сёл района. ДК с колоннами - нечасто встретишь в сельском клубе сталинский ампир. Но всё заросло, дома-развалюхи заброшены. Года два назад здесь умерла последняя бабушка. Одна из 2000 самосёлов, вернувшихся в зону после аварии. Сегодня их официально 136, средний возраст - 85 лет. Живут в основном в южной части зоны. И хотя сельское хозяйство, охота, рыбалка, сбор грибов и ягод в ЧЗО запрещены, занимаются огородничеством, разводят живность, ловят рыбу, гонят самогон. И, к слову, со здоровьем у них проблем меньше, чем у тех, кто уехал навсегда. Стресс от перемены места, оказалось, действует сильнее, чем нелегальное существование на заражённой территории. Устав бороться с самосёлами, администрация зоны просто закрыла на них глаза. Старики доживают свой век без местной прописки. На загрязнённой, но родной земле. Живут вольготно: иногда на всё село один - два человека, так у них участок под картош­ку, другой - под помидоры. При этом - ни цивилизации, ни дорог. Даже если остаются без электричества - не уезжают. Одной старушке гиды фонарик подарили - за много километров она ходила в Чернобыль заряжать его, а заодно - поесть.

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

Поездки в зону здесь называют не туризмом, а «ознакомлением общественности». Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Сам Чернобыль - в 100 км по прямой от Киева, в 12 км - от АЭС. До аварии - райцентр с 13 тысячами жителей. Теперь - база ликвидаторов, работающих на хранилище радиоактивных отходов, ведущих радиологический мониторинг. Здесь же лесники, пожарные, полиция, служба безопасности, сантехники, электрики, дорожники. Год назад ставили новый безопасный конфайнмент над останками разрушенного 4-го энергоблока - тогда в Чернобыле трудились 4000 человек, сейчас, наверное, вполовину меньше. Работа вахтой: 15 суток через 15. Едут со всей Украины. Под общежития переделаны многоквартирные дома, под поликлинику - школа. Вход в столовую - через стойки радиационного контроля. Кормят, говорят, экологически чистыми продуктами. А вот жить здесь можно с большими ограничениями - очищены в основном места, где работают люди. Хотя наш гид безвылазно в Чернобыле уже 10 лет. 

- В Киеве бываю только по делам, - объясняет Женя. - Здесь живу в общежитии. В зоне каждый использует то, что под руками. Я и сам за собой стал замечать: ходишь по территории - вдруг тумбочка: «О, классная!» Когда-то я вывез из Припяти телевизор и холодильник, но они уже вышли из строя. Сломался выключатель - идёшь с отвёрткой в ближайший заброшенный дом. 

Для Жени это образ жизни. Но многие остаются в зоне от безысходности. Для жителей Славутича станция - единст­венный способ выжить. А когда шло строительство нового безопасного конфайнмента, народ собирали по сёлам. Платили немного, объясняя: другой-то работы всё равно нет. Большинство же тех, кто трудится в ЧЗО, приехали сюда совсем молодыми. Для них существования вне зоны нет.  

- Профессиональная деформация: полжизни - в Киеве, другая половина - в Чернобыле, - делится Женя. - Мало кто выдерживает такой режим. И сделавших выбор в пользу Киева видно сразу. На КПП приехали - Zombie Мod включили - пошли работать. Общежитие - столовая. Никакого общения. Отработали - уехали…

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

C собой в эвакуацию разрешали взять лишь 1-2 пакета с вещами. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Проезжаем по улице Советской мимо монумента Ленину - наверное, последнего на Украине. Сворачиваем на Карла Либкнехта. Где-то рядом Интернациональная, Карла Марк­са… После аварии здесь мало что изменилось: появились лишь новые памятники и парк - непонятно для кого.

Гид зачитывает правила безопасности при нахождении в ЧЗО, мы ставим подписи: одежда должна максимально закрывать тело. Передвигаться только по разрешённым марш­рутам. Не заходить в заброшенные здания. Нель­зя провозить с собой оружие, алкоголь, наркотики; есть, пить и курить на открытом воздухе; дотрагиваться до растений, зданий и других конст­рукций; пить воду из речек; вывозить «сувениры». Ничего сверхъестественного, а всё равно жутковато. Радиоактивные частицы здесь везде. Но специальные защитные сред­ства необязательны.  

Где живёт лошадь Пржевальского

97 населённых пунктов пост­радали от последствий аварии на ЧАЭС только на Украине. Есть заброшенные сёла. Есть закопанные в траншеи - как Копачи, где остались совхозная контора, фермы и детсад, обожаемый фотографами: очень уж пронзительны на снимках пустые кроватки с расхристанными куклами. Трудно избавиться от ощущения, что это декорация для нового фильма об апокалипсисе.

- У меня телефон совсем разрядился! Это из-за радиации, да? - волнуется девушка из группы.

- Телефоны здесь постоянно ищут сеть, вот и разряжаются, - улыбается Женя.

Подбегают собаки, лижутся, просят еды. На остановках можно увидеть лис. Здешние рыжие красавицы обожают сникерсы и колбасу. Проезжаем мимо леса - там спокойно разгуливает семейство лошадей Пржевальского, которых завезли сюда в 1990-е. Сейчас их больше ста. Создаётся биосферный заповедник - с оленями, лосями, кабанами. Если повезёт, можно увидеть рысь. И даже медведя. Звери бегут сюда со всей Украины: людей мало, инфраструктуры много. Кони Пржевальского ночуют в коровниках, вечером лоси по мосту переходят реку Уж. Кстати, о зверях-мутантах. Единственный случай, когда волчица набросилась на человека, произошёл в 2009-м. Но она была бешеная.

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

Собаки и даже лисы здесь давно привыкли попрошайничать. Но слухи о зверях-мутантах всё же из разряда небылиц. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Страшнее пожары - с дымом разносятся радиоактивные частицы. В прошлом году коллеги из японской NHK здорово перепугались, увидев горящий «рыжий» лес. В 1986-м все сосны погибли, целый год стоял коричневый сухо­стой. Его вырезали, закопали в траншеи, засадили новый лес. А название осталось…

Дальше по курсу - Припять. Когда-то молодой, цветущий город-спутник, не доживший до совершеннолетия. Теперь - брошенный, мёрт­вый. Многоэтажки с гербом СССР. Стадион, заросший лесом. Универсам - склад мебели с выбитыми окнами-витринами. ДК «Энергетик» с портретами руководителей. В детсаду - «Экран соцсоревнования между ясельными группами». В милиции - карточки на задержанных: «Бесцельно шатался по общежитию № 17, чем оскорблял человеческое достоинство». Своё ли, чужое… Уже не важно. 

Как немой укор - колесо обозрения. Аттракцион планировали запустить в майские праздники. Но 26 апреля 1986 г. навсегда разделило жизнь горожан на «до» и «после». Ещё лет 15 здесь работали лаборатории, АТС для внутренней связи, милиция, пожарные. И даже сегодня в Припяти обслуживаются три объекта. Насосная станция подаёт на ЧАЭС пить­евую воду из скважины, машины из спецгаража вывозят радиоактивные отходы, а в прачечной стирают одежду работников зоны. «Сейчас на канализационном люке дозиметр показал 53 микрозиверта в час, - сообщает Женя. - А 1-2 мая 1986 г. в Киеве уровень доходил до 400».

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

Колесо обозрения в Припяти должны были запустить в майские праздники 1986-го. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Вокруг Припяти - траншеи с захоронениями раскатанных бульдозером машин. Их забирать запретили, люди могли вывезти лишь один-два больших пакета с вещами. Всё заражённое отправляли в пункт утилизации. Некоторые бывшие жители приезжают сюда со слезами: вон мои окна. Другие боятся даже приближаться к ЧЗО. Но есть и те, кто заявляет: «Что тут смотреть? Взять и всё снести!» Хотя, может, это защитная реакция?

- Раз в год припятчанам разрешают побывать на кладбище, - рассказывают нам. - Правда, в этой части Украины на погосте принято крепко выпивать. Потом вылавливают по зоне «праздношатающихся».

На пути к АЭС два недостроенных энергоблока - их бросили после аварии вместе с башенными кранами. Допуск на ЧАЭС - у ограниченного числа сотрудников. Вблизи 4-го энергоблока съёмка разрешена в одном месте. «Новое укрытие выглядит не так зрелищно, - сетуют гиды. - Просто ангар из нержавейки». На деле - герметичная крышка для площадки демонтажа, который планируют проводить следующие 100 (!) лет. Процесс вывода АЭС из эксплуатации рассчитан до 2065 года. 

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

Новый саркофаг над разрушенным энергоблоком ЧАЭС достроили только в 2016 г. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

Зона притяжения

Что же дальше? Есть ли будущее у ЧЗО? У Припяти?

- Основная проблема - загрязнение трансурановыми радионуклидами. Они в отличие от цезия-137 и стронция-90 имеют очень длинную цепочку распада, - говорит Женя. - Если для 30-километровой зоны нужно 200 лет, чтобы всё распалось до безопасного минимума, то 10-километровая останется зоной отчуждения навсегда. Если не чистить. А чистить нереально из-за её размеров.

Поэтому здесь приняли решение уст­роить индустриальную зону - уже начато строительство хранилища для отработанного ядерного топлива, куда перевезут и останки 4-го энергоблока ЧАЭС. «Это чёрная дыра в бюджете Украины: прибыли никакой, но денег будет требовать всегда!» 

Поначалу в ЧЗО ездили официальные делегации, специалисты. Потом заинтересовались обычные люди. В зоне уже побывали более 300 тысяч человек со всего мира. Две трети из них до 2014 г. составляли русские. «К сожалению, многие не знают элементарного: взял что-то радиоактивное - руки помой».  

После Чернобыля Япония построила в Белоруссии (граница с ней - в 6 км от Припяти) детские центры по диагностике рака щитовидной железы. Привезли эффективную методику, обучили персонал. А через 25 лет случилась авария на Фукусиме, и японцы приехали перенимать опыт в… Белоруссию. 

Властям предлагают придать Припяти статус города-музея, чтобы его хотя бы не добивали. Ведь, если б сразу все сделали по уму, он не был бы так выпотрошен. Окна-то в домах не ветром повыбивало. Хотя идея сровнять город с землёй ещё теплится в некоторых головах. 

Мёртвый город Припять. Репортаж из чернобыльской зоны отчуждения

 Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

- Это одна из самых масш­табных техногенных катаст­роф в истории человечест­ва, Припять - как музей советской эпохи - для многих стала частью жизни, - 44-летний гид Женя помнит, как после аварии по Киеву шли БТРы, а небо рассекали военные вертолёты. - Приятель, родившийся рядом с ЧЗО, всё детство рисовал дядек в противогазах и роботов. Теперь без работы здесь жизни не представляет. 

- В ЧЗО нужно возить и студентов-экологов, и будущих строителей, - считает участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС писатель Сергей Мирный. - Нужно думать, как законсервировать здания, максимально не нарушив их аутентичности. Грамотно проложить туристские тропы, обеспечить безопасность.  

Одна из проблем ЧЗО - «сталкеры». Периметр большой, «дырки в заборе» всегда найдутся. Вот и во время нашего визита они разгуливали по крыше многоэтажки в Припяти. Штраф в пересчёте на рубли - меньше 900. Их ловят - они возвращаются. Для нелегалов это зона притяжения.

- Там чудесная природа, свежий воздух, и я не иронизирую, - говорит Сергей Мирный. - Мы предлагаем полёты над ЧЗО на самолёте. Пробиваем тур из Киева по воде - на «Ракете». За исключением зоны вблизи АЭС - здесь самое экологически чистое место на Украине.

Источник

Опубликовано: 01.12.2017



Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

↓
Кнопка закрыть